August 14th, 2018

Встречи

Светлой памяти Алексея Балабанова.
.....................................................................................................

для япа





Светлой памяти Алексея Балабанова.

….....................................................................................................................................


Вот задают мне граждане вопросы - «Почему у тебя, Беспяткин, всякие там мутности и грахопадения происходят ночью? Зачем тебе дураку эти вот ночные походы в подпространство и бессонная лирика? Нормальные люди спят ночью и даже под одеялами, а твои глупые герои ходят во тьме в поисках халявной ебли или пьют под мостом из баклажек, зачем, а?»

А я знаю почему и зачем. Знаю потому, что в ночных тенях человека ничто не отвлекает. Ни там прораб какой, ни солнечные зайчики в маршрутке, ни Авторадио не отвлекает.

Днем всё завязано на деньгах и рекламе, а ночью на романтике и деньгах. Но, если хорошо выпить, то и деньги вам похуй.

А если воткнуть в уши гарнитуру со Стасом, к примеру, Михайловым и шагать от прудов с Опытной к вокзалу по железнодорожному виадуку, то и романтика не нужна вовсе. Ты сам такой романтик и весь это чёртов мир становится близок и понятен как выборы президента к примеру или женщины с картин Дега.

Ночью откровений больше и можно спрятаться от политической хуйни и всякого там капитализма. Ну вы же знаете как этот капитализм срёт в уши каждому доброму человеку. Наверняка знаете, но всё равно покупаете Кока-колу. А ночью Кока-колу не пьют порядочные люди.

Что пьют? О дорогие мои, что только не пьют лунные странники за пустыми остановками и возле заборов с проволокой. Но, результат всегда одинаков — попадешь в сказку и никаких там тебе квитанций об оплате.


Так вот значит виадук. Через платформы и перроны. Провода гудят усталыми басами и прожекторы светят вниз на рельсы и шпалы. Ну ещё снежок мелкий кружит в лучиках фонарей словно звёздная пыль.

Вот вам и ответ почему я шёл сегодня в пьяном виде в этой самой звёздной пыли будто маг какой или чародей. Правда без шляпы я шёл, но с бутылочкой православного кагора для волшебства и наушники в ушах у меня были.


Журавли летят в Кита-а-й

Только ты не улета-а-й...


Там в Китае поди, тоже кто-то бродит под ночными покровами промеж пагод и юаней. Пьяный или нет бродит китаец, не знаю, но журавли не зря туда летают заместо синиц. Определённо не зря. В песне поётся.

А тут мне видится всё нутро страны моей, пока она без трусов дремлет перед новым гадостным днём потребительства. Всё я вижу и слышу многое.

И слышу я порой больше чем вижу. Да собственно и смотреть нынче не на что. Мир одинаков и сер, хоть и зима пуржит алмазами, а на перронах следы снежных человеков путаются словно похмельные пассажиры в поисках платформ и жизненных путей.

Даже запах железнодорожной атмосферы не красил мировое пространство.

Но, это только на первый взгляд. Это если бежать в кассу за билетом и думать только о нижних полках. Тогда да. Тогда параллельные миры не покажут вам ни острых клыков, ни бородатых карликов в золотых плащах, ни козлоногих всяких там...


Прожекторы светили остро и ярко. Мороз тёр мне нос и бодро скрипел на поручнях и изоляторах.

А на безымянной платформе люди моего племени били раздетых на половину женщин.

Одну уже положили боком возле ящика с песком и кровь её чернела рядом.

А вторую пьяные мужчины хватали за тонкие руки и с разбегу впечатывали в бетонный столб, подобно стенобитному орудию. Глухим звуком полуживого тела заканчивалось такое вот мероприятие. Дева падала в снег и гадко вздыхала кровавыми лёгкими.

- Вот что бывает, вот что... если ты дура не уважаешь клиента — высоким голосом вещал один инквизитор в полосатой шапке с кисточкой.

- Отпустите её, новенькая она глупая... — неприятно прошипела та, что рядом с песком лежала.

Ещё один человек в клетчатом пальто, подошел к ней и ботинком втоптал её голову сверху словно увидел крысу.

- Молчать надо! - страшно сказал он и задумчиво посмотрев на результат сам же себе задал вопрос, - у ней мозги, что-ли из носа вытекли?

Третий тип в теплом, спортивном костюме синего цвета поднял за волосы молодую гражданку на уровень колена и плюнул ей в лицо.

- Жива ещё, блядь? - спросил он с тоской.

Девушка закрыла лицо вывернутой рукой, словно кошка умылась. Ничего она не ответила.

Тогда все трое схватили её и без торжественных слов скинули на рельсы чтоб хребет сломался. Потом закурили они и пошли вдоль платформы тяжело и жалко в сторону отстойника.

А что я? Стоял и смотрел? Нет, я слушал песню...


Ты мое сердце из чистого золота

И я спасу тебя от холода-а...


А ещё я спустился с виадука по железной лестнице и рассмотрел снег утоптанный разнообразными подошвами и усеянный зубами вперемешку с рваным бельём.

Женщина у ящика открытыми, восточными глазами смотрела в сторону мерцающего вокзала. Вдавленный по экватору череп не давал мне определить красива она или наоборот безобразна была при жизни. Синий живот выполз их расстёгнутых джинсов словно зубная паста, а ноги в высоких сапогах скрестились в снегу подобно гербу города Тулы. Но никаких сакральных символов я тут не увидел и отвернулся от трупа.

Та, которую на рельсы бросили была красива даже в той нелепой позе, что придал ей Бог перед тем как принять душу для высшего допроса.

Длинные вьющиеся волосы обняли блестящую, холодную рельсу и глаза её были прикрыты в неведомом мне посмертном наслаждении. Голубые, любопытные глаза. Она улыбалась небу и снегу. Я же не улыбался ей.


Летит по небу, сквозь облака

Летит по небу — белая стая-а...


Я пошёл той же дорогой, что и те которые лишали жизни этих двух в снегу и навсегда. К тому же, впереди засияли огни прибывающего поезда и двигался состав этот к безымянной платформе, на которой делать мне было уже нечего.


Вскоре я пил кофе в зале ожидания, но кофе это было зря. Все подобные наркотики для неуверенных в жизни людей. Для тех, кто хочет жить вечно или хотя бы надеется получить пенсию по старости нет ничего лучше самодельных напитков от тети Вали или на крайний случай от Виолетты Наумовны с улицы Пожарского.

Но, я ушёл далеко от тех исторических мест и придёться брать что-то у таксистов. А таксисты — это сумеречные существа подобные бесам без родословной. Они могут продать вам пойло для экскурсий по лабиринтам ада или наоборот нектар для роста крыльев и прочих святых мероприятий.

Я направился к стойбищу таксомоторов.


- За двести рублей это должно быть с наклейкой — утверждал я.

- Нахуя тебе наклейка, «земеля», с наклейкой вся дрянь и продаётся, а тут всё честно, спирт бодяжный и даже вон что-то плавает - отвечал мне таксист.

- Ну то что плавает — это хорошо, но давай две за триста пятьдесят без наклейки, а бутылки я оставлю возле батареи у первой кассы, хорошо? - торговался я.

- Бери две — согласился ночной бродяга.

И я пошел обратно в здание вокзала, чтобы купить бутербродов и пакетик сока.


Куда бы я не шел, к истокам или к устью,

На радость на беду, к тебе иду...


В зале ожидания сонные люди как пауки притаились в углах и под скамьями. Меня удивила лишь лёгкость одежды пассажиров супротив моего пуховика. А так всё было как обычно.

Кто-то спал, кто-то терзался путеводными думами, а один не особо юный гражданин спрятался за столбик банкомата и осторожно пил из блестящей фляжки...

Читать дальше на bespyatkin.ru